Популярная музыка из Виттулы (Populärmusik från Vittula), 2004

Популярная музыка из Виттулы 
Populärmusik från Vittula
Режиссер Реза Багхер
Швеция/Финляндия, 2004 год

Север Швеции; здесь живут этнические финны. Их ни во что не ставят как настоящие шведы, так и финские финны. Они - сами по себе: нелепые, смешные, где-то безобразные, в чем-то забавные - как и любой небольшой народец. Про таких снимает свои кинолубки Кустурица, только представьте на месте цыган финнов. Шведских финнов.
Микаель Ниеми, по книге которого снят этот фильм, как раз оттуда. Собственно, и книга эта, сделавшая его одним из самых популярных писателей Швеции - про этот медвежий угол, где все определяется довольно ремучими устоями, где пьют без устали и парятся в бане до состояния Хеллбоя. Где в 1960-е живут двое мальчишек, Матти и Ниила.
На наших глазах в этом грубом, полном материально-телесного низа, почти непристойном временами, но уморительно смешном и невероятно нежном фильме происходит смена эпох: в дикую, патриархальную местность приходит цивилизация.  Как минимум в виде транзисторов и электрогитар. Тот, кто считает, что рок-н-ролл создавался не чтобы привлекать внимание девчонок, ничего не понимает в рок-н-ролле, вот потому-то Матти и Ниила, получив интоксикацию заморским музыкальным ядом, хватаются за гитары.Этому будет предшествовать череда сумасшедших событий, ведущая к инициации, ко вступлению во взрослую, довольно странную жизнь. Первый конфликт с отцом. Первая сломанная гитара. Первый секс. Первое похмелье. Первый концерт. Первые поклонницы. Первые, первые, первые...

В общем, ничего необычного. Все проходили это: англичане, русские, бразильцы... но в Виттуле жизнь особенного свойства, в которой все происходит неспешно, да и идет она кривыми дорожками. Впрочем, результат всегда один и тот же: по утрам над соснами всходит солнце, на окнах появляется изморось, мальчики начинают бриться, потом исчезают - а возвращаются  мужчины. Которые с неожиданной нежностью вспоминают о том, как рождалась популярная музыка из Виттулы.

Никто не хотел умирать (Niekas nenorejo mirti), CCCP, 1965

Никто не хотел умирать 

Niekas nenorejo mirti 

Режиссер Витаутас Жалакявичюс 

СССР, 1965 год

Третий фильм режиссера Жалакявичюса стал самой кассовой литовской картиной. Случилось это наверняка потому, что, находясь под жестким гнетом идеологии, фильм этот смог выйти на высочайший уровень обобщения даже в названии. Несмотря на четко расставленные советские акценты, на четкую дихотомию "черные – лесные братья, белые – сыновья убитого ими председателя сельсовета", слово "никто" в названии уравнивает их всех — тех, кто при иных исторических обстоятельствах не подумал бы о том, чтобы поднять друг на друга руку.

Лучши актерские силы Литвы — Регимантас Адомайтис, Бруно Оя, Юозас Будрайтис, Альгимантас Масюлис, Вия Артмане, Лаймонас Норейка — сошлись в этом фильме, который, будучи вроде как сугубо внутренним литовским делом, удивительным образом приобрел популярность в масштабах всей страны. Нет, понятно, что он проходил по категории жанровой, что был таким советским вестерном о кровной мести четырех сыновей за отца – и, надо сказать, Жалакявичюс и тут показал себя большим мастером. Но внутри республики – а ведь с описываемового времени прошло всего 20 лет! - этот фильм наверняка воспринимался иначе, чем везде.

И в этом — заслуга роли, сыгранной Донатасом Банионисом.

Его героя, Вайткуса, ненавидят все – и те, кто остался в лесу, и их противники. Он, амнистированный, смертельно уставший от политики и войны человек, далек и от озверевших лесных братьев, и от тех, кто признал новую власть – он сам по себе и сам за себя, за своего покалеченного отца, за свою подругу, за жизнь. Он, собственно говоря, и есть жизнь, этот крестьянин, попавший в мясорубку истории и вставший монетой между ее шестеренками. Но мясорубка безжалостна: на нежелание убивать и умирать она отвечает только смертью.

Именно об этом снял свой фильм Жалакявичюс, именно это и сыграл Банионис. Никто не хотел умирать, но умирать приходилось, и единственное, что оставалось в такой ситуации – сохранять достоинство. 

Банинонис старался следовать этому правилу всю жизнь. У него были неудачи, были удачи; он не делил искусство и кино по национальному или идеологическому признаку, и потому почти до конца жизни снимался в том числе и в России. Играл не схематических героев, а живых людей из плоти и крови – в “Мертвом сезоне” ли, ставшем для нашей культуры тем, чем стали романы Джона Ле Карре для англичан, в “Бегстве мистера Мак-Кинли”, полуходульной антиутопии, которую он превратил в кино, в неплохом вестерне “Вооружен и очень опасен”... Он как актер, мог бы стать прекрасной иллюстрацией к утверждению великого писателя и гуманиста Гилберта Честертона: "Грубо говоря, в мире есть три типа людей. Первый тип — это люди; их больше всего, и, в сущности, они лучше всех".

В 1965-м, когда “Никто не хотел умирать” впервые вышел на экраны, эта теза еще не была напечатана на русском языке, но смысл ее уже был кристально ясен – и светился в усталых глазах Вайткуса, героя актера Донатаса Баниониса.

Игры в полях Господних (At Play In The Fields Of The Lord), США, 1991

Игры в полях Господних

At Play In The Fields Of The Lord

США, 1991 год

С экранизацией романа Питера Матиссена продюсер Сол Заенц носился с 1960-х – а известно: если Заенц чего-то хочет, он своего добивается. К 1991-му он нашел аргентинца Бабенко с бразильским гражданством, прославленного “Поцелуем женщины-паука” и “Чертополохом” — и стало ясно, что дело сложится. Оно и сложилось, пусть не так, как того хотел Заентц.

...В Бразилии по сию пору множество диковатых мест, где живут туземцы, мало представляющие, что происходит вне сельвы: у них есть дела поважнее. В одном из таких уголков глава исполнительной власти маленького городка команданте Гузман собирается разрабатывать золото, потому что оно там есть; судьба племени Ниаруни, живущего там, его, в общем, не волнует, но он дает миссионеру Хубену (Джон Литгоу) , приехавшему с молодой женой обрашать индейцев в христианство, год на обращение, усмирение и как следствие – отселение их, а потом уж как получится. Получается у Хубена не очень, красотка жена томится, а тем временем в Май де Дес приземляется самолет с двумя забубенными гринго, у которых нет ни денег, ни горючего, чтобы лететь дальше. Гринго играют Том Уэйтс и Том Беренджер, и оба несказанно хороши, особенно Беренджер, который якобы фрагментарно индеец. Циничный Гузман предлагает им втихую разбомбить индейцев, а потом с запасом горючего лететь, куда глаза глядят. 
Параллельно в город прибывает вторая супружеская пара миссионеров-евангелистов и вступает в сговор с первой, настаивая на продолжении несения слова Божьего в Сельву. Получается тоже скверно: пока жена из первой пары (Дэрил Ханна) крутит роман с фрагментарным индейцем, у второй пары умирает от лихорадки маленький сын, и, в общем, несмотря на то, что у индейца просыпается генетическая память, он бросает самолет, снимает штаны и уходит жить в племя. Кончается все очень и очень плохо. Я намеренно упрощаю и даже отчасти цинично глумлюсь – потому что иначе меня занесло бы в невероятный, почти что невозможный пафос. А без него тут никак, поскольку это один из тех фильмов, в котором одновременно явственно чувствуется присутствие Бога, а с другой – видно, как Бог оставляет людей. Невероятной красоты и силы пейзажи амазонской сельвы словно бы подчеркивают ничтожность отдельного человека на фоне этого грандиозного проявления высших сил, но и сельва не в силах спасти прекрасных диких людей от обычной простудной лихорадки, переданной с поцелуем неверной миссионерши. А что не сделает грипп, доделают вертолеты с бомбами.  
"Каждый за себя и Бог против всех", — гласит поговорка, ставшая названием другого фильма другого певца сельвы, Вернера Херцога. Но тут она становится эдаким motto универсума, и отчаяние от того, что ничего нельзя изменить, теряется под звуки ревущего водопада и крики попугаев. Род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовеки; вопросы о том, откуда мы, кто мы и куда идем – всего лишь попытка пойти с козырей при максимум двух имеющихся, причем никем не замеченная. Потому что, знаете — не было гвоздя, подкова пропала. При всем своем величии и силе мир настолько хрупок, что мелкая, склизкая жадность одного заштатного команданте может стереть с лица земли целый народ.

Странно, что люди все еще не вымерли окончательно. Видимо, все-таки есть в них какой-то потенциал инерции. Хотя, честно говоря, глядя вокруг, я думаю о том, что, может, ковровая бомбардировка все-таки гуманнее.

Фильм Ника - молния над водой (Nick’s Film - Lightning Over Water), Швеция-Германия, 1980

Фильм Ника - молния над водой

Nick’s Film - Lightning Over Water

Режиссер Вим Вендерс

Швеция-Германия, 1980 год

Николас Рэй умирает от рака легких. Это не выдуманный герой – нет, Ник Рэй совершенно реален - он знаменитый режиссер, автор легендарных фильмов «Джонни Гитара» и «Бунтарь без причины». Реален и его немецкий друг Вим, приехавший снимать кино о своем учителе. Результат – уникальная картина о том, как достойно уходить из жизни.

Рэй, с 1962 года снявший только один фильм, так и не увидевший толком света, куривший со своими студентами марихуану, живший так, как немногим рок-звездам удавалось, путавшийся в собственных романах, человек – живое противоречие, пытавшийся сделать из порнозвезды серьезную киноактрису, на наших с вами глазах потихоньку уходит из жизни. Он занимается со студентами, курит, беседует с Вендерсом, вспоминает о прошлом – и в каждом кадре виден неукротимый характер этого человека, не желающего отдавать никому ни единой пяди того, что он считает своим. Кино – это Рэй, говорил Годар, а Джим Джармуш не говорил ничего, но был ассистентом и учеником Рэя; Денис Хоппер боготворил его, а Коппола дословно цитировал сцены из его фильмов, но Рэй ничуть этим не гордился, хоть, думаю, и не тяготился. 

Он не был непонятым режиссером; он, по сути, сам был виноват во всех своих неудачах – но эта вина была частью его жизни, его характера, его индивидуальности. До самой смерти Ник Рэй говорил, что с ним все в полном порядке – именно поэтому в последних кадрах фильма, его друзья, собравшиеся, чтобы помянуть умершего друга и учителя, не печалятся, но пьют вино, смеются и в этом нет ни фальши, ни натяжки. Так и нужно провожать тех, кто ни единой секунды в жизни не нуждался в жалости.

Чудовище (L’animal), Франция, 1977

Чудовище

L’animal

Режиссер Клод Зиди

Франция, 1977 год

Каскадёр по имени Мишель (Жан-Поль Бельмондо) благодаря собственной резкости и неуживчивости не очень-то уживается с киноворотилами, поэтому, чтобы заработать лишний (тогда еще) франк, впрягается в любое ярмо (вплоть до того, что изображает перед чиновниками из соцобеспечения полупарализованного сексуально озабоченного отца семейства с 23 детьми разных цветов кожи). Даже по дороге на собственную свадьбу с героиней Рэкел Уэлч он заезжает на съемочную площадку; невеста, не ожидавшая такого поворота событий, закатывает скандал, который кончается автомобильной аварией. Мишель просыпается в больничной койке, без работы и... невесты. Но тут поступает крайне выгодное предложение от итальянского режиссера, снимающего боевик с любимцем публики в главной роли – а тот, как на грех, одно с Мишелем лицо. Однако этим Джейн не заманишь – та уже на полшага от брака с натуральным графом.

Режиссер Зиди снял немало фильмов с Бельмондо, но «Чудовище» - в оригинале, конечно же, «Животное» - почти что самая лучшая из их совместных комедий. Здесь наряду с бурлеском, с непрекращающимися гэгами, есть место и теплой иронии, и грустному сарказму, и даже невыразимой нежности, хоть она проявляется только лишь во взглядах и касаниях рук. Смотреть на это в темном кинозале советского кинотеатра было невероятно круто: фильм был прекрасно озвучен, а фраза Мишеля «Cижу, курю свою последнюю сигарету» стала крылатой года на два – правда, чтобы разъяснить ее смысл тому, кто не видел фильма, нужен спойлер, так что ищите и смотрите. На самом же деле «Чудовище» - это прекрасная иллюстрация к беззаботности полупластмассового мира европейских семидесятых, едва ли не самого блаженного и безмятежного времени во всем XX веке. Никто еще не знает, что на брегах Альбиона панки орут гадости про королеву, что где-то зреет вирус СПИДа, что Советский Союз через два года войдет в Афганистан, а еще через год убьют Джона Леннона/

Зато Бельмондо улыбчив, Уэлч дьявольски красива, и в конце они все-таки поженятся.

Лифт на эшафот (Ascenseur pour l'échafaud) Франция, 1958

Лифт на эшафот

Ascenseur pour l'échafaud

Режиссер Луи Малль

Франция, 1958

Париж, конец 1950-х. Просмотровый зал. В углу на столике – шампанское. Луи Малль, только что закончивший съемки экранизации романа Ноэля Калефа, сидит чуть в глубине комнаты, правее с блокнотом расположился шансонье, джазовый трубач, писатель и журналист Борис Виан. Рядом с Маллем – Жанна Моро. У экрана замер стройный темнокожий человек с огромными глазами; перед ним на столике лежит труба. Человека зовут Майлз Дэвис.

Одесса, 1994-й. Постсоветская здравница у моря производит странное впечатление – но в ней все еще продается поступивший в продажу шесть лет назад винил. В одном из музыкальных магазинов я нахожу невероятные залежи югославских лицензий – и среди прочих выуживаю из стопки пластинку Майлза Дэвиса с саундтреком к «Лифту на эшафот».

Париж, те же 50-е. У жены оружейного и нефтяного магната есть любовник – бывший ветеран Иностранного легиона, парашютист-десантник. Вместе со своей пассией он планирует убийство постылого мужа, которое проходит без сучка и задоринки – но парашютист оставляет свисать из окна кабинета веревку. Возвращаясь за ней, он застревает в лифте, а тем временем его машину с пистолетом в бардачке угоняет бара безбашенных влюбленных. В порыве безнаказанности автоугонщик убивает пару немцев после попытки угнать еще и их машину, и тут вся история безнадежно запутывается – и не распутывается никогда, хотя жертвы и виновники постоянно меняются местами.

И главное тут – безудержная, почти волчья тоска в глазах мечущейся по предутреннему Парижу героини Жанны Моро, которая никак не может понять, куда делся ее возлюбленный, мечущейся под неутолимую трубу Майлза Дэвиса, мечущейся, чтобы узнать всю правду безо всякой возможности доказать ее инспектору, брутально-печальному Лино Вентуре. Да и важна ли она, эта правда, если принцип «Мне отмщение и аз воздам» воплощается во всей полноте, несмотря на любые усилия и попытки.

Экран темнеет. Малль резко встает из кресла, подходит к Дэвису и что-то с ним бурно обсуждает. Моро продолжает потягивать из бокала шампанское; Виан бурно что-то черкает в блокноте.

Затемнение; в зале включается свет.

Кроме нас с вами здесь больше никого нет.

"Полуночный экспресс" (Midnight Express), США, 1978

"Полуночный экспресс" 

Режиссер Алан Паркер

Midnight Express США, 1978

На дворе - 1969-й. Американец по имени Билли Хейс бросает университет: Вокруг длинноволосые люди, психоделическая музыка, разноцветные одеяния: жизнь «детей цветов» кажется безоблачной и свободной. Билли хочет повидать мир. В амстердамском сквоте он сквозь гашишную дымку слушает разговоры таких же, как он волосатиков о секретных курильнях Тегерана, маленьких ресторанчиках Стамбула, о пакистанских базарах - и запоминает названия мест, где собираются хиппи. Еще месяц спустя он в Турции, но в Штаты возвращается с примотанными к ноге под гипсом пакетиками с белым снадобьем: идеалы идеалами, а разница в цене на гашиш такова, что риск кажется оправданным. На третий раз Билли попадается, начинает сотрудничать со следствием, но нервы не выдерживают, он бежит, его ловят, судят - и сажают в тюрьму. 

Так было на самом деле.

Собственно, тут и начинается действие одного из луших фильмов 70-х, в котором реальная история была немного изменена. Перед нами - человек, почти случайно попавший в турецкую тюрьму, но в то же время - в отделенный от внешнего мир, где человек подвергается унижению, репрессиям, а в конечном счете - уничтожению. Здешняя репрессивная система - инструмент развращения, причем развращаются и заключенные, многие из которых выбирают жизнь ценой полного растворения в извращенном мире тюрьмы, и их мучители, наслаждающиеся всевластьем. «Получночный экспресс» - побег на тюремном слэнге; он практически невозможен, но мечтает о нем каждый. И когда за 50 дней до долгожданной свободы Хейсу (эту роль филигранно точно исполнил Брэд Дэвис) Хейсу добавляют 25 лет тюрьмы, он начинает истерически, страстно желать свободы. Он проходит через проваливающиеся попытки, через предательства и мучения, через почти что безумие и отчаяние, через смерти друзей и врагов - и случайно оказывается в ситуации, позволяющей ему запрыгнуть на подножку последнего вагона «получночного экспресса»...

На самом деле, повторяю, все было не совсем так, и много лет спустя Хейс, бывший консультантом фильма, публично принес извинения Турции и ее народу за тот нелицеприятный образ страны, который мог возникнуть у зрителя. Но мы о другом. О том, что Алан Паркер, опираясь на страстный и жесткий сценарий Оливера Стоуна (один из «Оскаров» картины - на его счету), создал невероятное по силе обвинение любой репрессивной системе, с одной стороны - и настоящую кинопритчу с другой. Ее урок прост: ни один человек, даже преступник, не должен быть унижен и растоптан. Это так просто и понятно, но соблазн власти над ближним своим и способность употребить эту власть только во зло довлеет над людьми. Однако сопротивляться этому искусу - дело чести для каждого.

Реальные упыри (What We Do in the Shadows), Новая Зеландия, 2014

Реальные упыри

What We Do in the Shadows

Режиссеры Тайка Вайтити, Джемейн Клемент

Новая Зеландия, 2014

Восхитительное мокюментари (псевдодокументальный фильм) о четырех вампирах, вскладчину снимающих дом в центре столицы Новой Зеландии, Веллингтона в наши дни. Вампир по имени Виаго договаривается со съемочной группой снять фильм, который показал бы жизнь вампиров безо всяких прикрас, романтики и излишних ужасов. Результат — трогательное и невероятно смешное кино, отменно снятое исполнителем роли Виаго Тайкой Вайкити и Джемейном Клементом, сыгравшим роль второго вампира, Владислава. Уже то, что фильм начинается с ругани из-за немытой посуды, говорит о многом: проблемы в совместном проживании и у вампиров те же, что и у людей. Главный конфликт — восприятие вампирами внешнего мира. Главный герой, Виаго — типичный вампир из книг Стокера, с аристократичными манерами и стремящийся все конфликты свести к нулю. Владислав — явно племянник Дракулы, или же он сам: буйный, по-восточноевропейски страстный, безудержный — и при всяком удобном случае стремящийся сделать селфи. Дикон, самый юный, современен и самовлюблен, а также невероятно сексуален, как он сам считает. Есть еще Петер, но ему больше 8000 лет и он практически не выходит из шкафа — эдакий классическиq упырь из старых немых фильмов.

Самое забавное в фильме, испорченном отечественным прокатным названием (настоящее звучит как «Что мы делаем в тени», и оно куда лучше) — обыденность происходящего. Вот вампиры пытаются предаться ночным увеселениям в городе, и у них ничего не выходит. Вот Владислав наставляет вампирскую служанку, женщину лет тридцати с некрасивым усталым лицом, которая поставляет всей честной компании жертв с тем, чтобы когда-нибудь самой стать вампиром. Вот вампиры подначивают на пустыре компанию оборотней — а те, в преддверии превращения, возмущаются тем, что просторные штаны пришлось оставить дома, они не высохли после стирки, а эти, узкие, непременно лопнут. А как прекрасна и комична сцена драки между Диконом и совсем юным вампиром Ником, во время которой оба участника то превращаются в летучих мышей, то становятся вновь самими собой! История программиста по имени Стю, единственного человека в этой странной компании, сама по себе достойна восхищения — в особенности той решительности, с которой вампиры защищают его от нападения себе подобных.

В этом полуторачасовом постмодернистско-травестийном коллаже - множество цитат, отсылов к киноклассике; в нем отличный саундтрек, а самое главное — он создает ощущение, что мы ближе друг к другу, чем кажется. Во всяком случае, теперь нам понятнее, что именно они делают в тени.

Полет навигатора (Flight Of The Navigator), США-Норвегия, 1986

 

Flight Of The Navigator

Режиссер Рэндалл Клейзер

США-Норвегия, 1986

Для меня «Полет навигатора» – это 1986-й, тесный зал ныне не существующего кинотеатра «Огонек» и невероятное ощущение: все то, что я люблю, наконец-то передо мной на экране — и одновременно! История о мальчике, пропавшем без вести и вернувшемся спустя 12 лет – это, конечно, видоизмененная история о Рип Ван Винкле, летающая тарелка с мудрым и добрым разумом – это классика американской фантастики, ну и, наконец, дружба между мальчиком и инопланетным роботом-кораблем - типичная сказка о сильном и маленьком, заключающих союз на взаимовыгодных условиях. 

Странно – за прошедшие 24 года изменились и технологии, и ритм жизни, и манера снимать кино – но фильм, пересмотренный мною с детьми совсем недавно, ничуть не устарел даже с точки зрения спецэффектов, не говоря уже обо всем остальном. Дело тут, наверное, в том, что иногда в нехитром и вполне коммерческом детском фантастическом фильме таятся невероятные, неисчерпаемые ресурсы главных жизненных ценностей – добра, любви, понимания, сочувствия, неприятия несправедливости и жалости. По этой части «Полет навигатора», думаю, мало с чем может сравниться. Впрочем, как захватывающую фантастическую историю его тоже можно смотреть – с не меньшим удовольствием.

Лиссабонская история (Lisbon Story), Германия-Португалия, 1994

Лиссабонская история

Lisbon Story

Режиссер Вим Вендерс 

Германия-Португалия, 1994

Позднего Вендерса принято не любить. Считается, что к началу 90-х один из ключевых персонажей немецкой новой киноволны 70-х выдохся и стал годен только на видовые экзодокументалки типа «Клуба Буэна Виста», где сама фактура настолько хороша, что ничего не надо делать, кроме как нажать кнопку пуск на камере. Это не так. Пусть в истории о звукооператоре который отправился в Португалию искать своего пропавшего друга-режиссера, нет ни особых перипетий сюжета, нравственных вопросов и экзистенциальных проблем, она важна и для Вендерса и для нас, зрителей. Во-первых, потому, что это – заинтересованный и любовно выписанный портрет одного из красивейших городов Европы. Во-вторых, потому, что это еще и портрет места, где время течет очень медленно, настолько, что его можно практически потрогать рукой. И, наконец, это фильм о том, что места и звуки тесно связаны – так, как Лиссабон связан с музыкой группы «Мадредеуш», песни которой звучат в фильме, а певица Тереза Сальгейру играет вторую по значимости роль – да что там, сам Вендерс говорил, что фильм весь родился из музыки «Мадредеуш». 

Так что ровно ничего не значат те две звездочки, которые ставят лиссабонской истории кинокритики и киноэнциклопедии; это – чудесное, ни к чему не обязывающее и ничему не желающее вас научить кино, которое хорошо уже потому, что оно существует.

Пацаны не плачут (Chłopaki nie płaczą), Польша, 2000

Парни не плачут

Chłopaki nie płaczą

Режиссер Олаф Любашенко, Польша, 2000 год

В начале века эта картина не наделала шума, во всяком случае в России; в Польше же она стала одним из самых популярных фильмов года. Снятая по роману Кшиштофа Варги эксцентрическая комедия как будто бы стала для страны Мицкевича, Пендерецкого и Занусси безобидным расставанием с так называемыми лихими 90-ми. Это, впрочем, становится понятно далеко не сразу: поначалу надо хотя бы успеть проследить за всеми перипетиями приключений подающего большие надежды скрипача Кубы, который пытается выпутаться из множества собственных и чужих проблем, среди которых – бросающая его девушка, отчисление из музыкальной академии, лучший друг с кучей комплексов, кейс с кучей долларов и сразу две компании бандитов, желающих завладеть тем самым чемоданом. 

Но, когда привыкаешь к непростому ритму фильма, в перерывами между приступами хохота понимаешь – недаром этот самый Любашенко работал ассистентом у Вайды и Кесьлевского. Потому что все типичные для Восточной Европы 1990-х кошмары – коррупция, бандитизм, наркомания, - здесь показаны по принципу «то, над чем можно смеяться, не страшно». И то, что сын крутого мафиози хочет стать поп-звездой, а рядовой бандит влюбляется в крутобедрую проститутку, которая вяжет ему свитер – признаки уходящей натуры: в новом времени все будет по-другому, говорит нам режиссер Любашенко. 

Жаль, не все получилось так, как мнилось ему в 2000-м.

Каррингтон (Carrington), Великобритания, 1995

Каррингтон

Carrington

Режиссер Кристофер Хэмптон

Великобритания, 1995

Один из непростых и тяжелых фильмов, основанных на реальных событиях, которыми славится британский кинематограф. Рубеж ХIХ-ХХ веков; молодая многообещающая художница Дора Каррингтон влюбляется в блестящего интеллектуала, писателя, критика, историка Литтона Стрейчи (Джонатан Прайс). Литтон – гомосексуалист, и это, понятное дело, серьезно осложняет развитие их отношений. Ради Литтона Дора выходит замуж за безнадежного гетеросексуала Партриджа (Стивен Уодингтон), в которого тот безответно влюблен; их странный, изломанный тройственный союз продлится всю жизнь. Литтон прославится своими блистательными и едкими биографиями викторианских деятелей, а Дора останется в истории лишь как влюбленная и возлюбленная, которая так и не смогла расстаться со Стрейчи: после всех своих отчаянных романов они снова возвращались друг к другу, но соединиться по понятным причинам не могли.

Мучительная и неизбывная связь Доры и Литтона сыграна Прайсом и Томпсон буквально навылет. Любовь, оказывается, может быть и такой – а вы и не знали, должно быть.

Скрипач на крыше (The Fiddler On The Roof), США, 1971

Скрипач на крыше

The Fiddler On The Roof

Режиссер Норман Джуисон

США, 1971 год

Сперва был великий еврейский писатель Шолом-Алейхем, певец черты оседлости, и его повесть "Тевье-молочник". Потом американцы Джерри Бок, Джозеф Стайн и Шелдон Харник написали по ее мотивам мюзикл, который был сыгран на Бродвее 3242 раза и получил 9 премий "Тони". А в 1971-м режиссер Норман Джуисон этот мюзикл экранизировал.

1905 год, Украина, деревня Анатевка, разделенная пополам на еврейскую и нееврейскую половины. Здесь живет бедный молочник Тевье, у которого нет денег, но есть пять дочерей, и всех надо выдать замуж, а средняя – ужас! – втрескалась в русского парня Федора и хочет замуж только за него. Как выжить бедному еврею?

Тевье сыграл великолепный израильский актер Хаим Топол – он был занят в лондонской постановке "Скрипача", но прославился именно в картине Джуисона; скрипача же, которого в исходном тексте не было (авторы мюзикла позаимствовали его с одной из картин Марка Шагала) сыграл великий Исаак Стерн. Это - удивительный, яркий, громкий, красивый, очень добрый и печальный фильм, по которому вряд ли можно судить о реалиях украинских деревень начала ХХ века... но одной фразы Тевье-Топола "Господи, я знаю, что мы избранный народ, но нельзя ли в следующий раз избрать кого-нибудь еще?" хватит, чтобы иметь основания посмотреть его.

"Шульце меняет профессию" (Германия, 2003)

Шульце меняет профессию
Shultze Gets The Blues
Режиссер Михаэль Шорр

Германия, 2003

Вот Шульце – толстый немец с удочкой в одной руке и аккордеоном в другой. У него все упорядочено, все проверенно и размерено: работа в соляной шахте, пивная, аккордеон, рыбалка, ежегодные конкурсы народной песни, на которых он привычно побеждает. Но однажды старый холостяк Шульце выходит на пенсию, и ритм его жизни непоправимо меняется; из привычных шестеренок выдернута одна, и это на первых порах незаметно. Но потом Шульце слышит по радио блюз (на самом деле – зайдеко, луизианское ответвление классического блюза с прыгающим ритмом и солирующим аккордеоном) – и жизнь его непоправимо меняется. На конкурсе он вместо классической польки выдает, к ужасу и недоумению собравшихся, заокеанские переборы. Казалось бы, временное помешательство – но Шульце идет дальше: он уезжает за океан. И пусть едет он на фестиваль немецкого фольклора в Техас, представлять родной клуб народной песни, сердце тянет его на родину музыки, которую он внезапно и навсегда полюбил.

Только не надо говорить, что это кино о разрыве шаблона; да, и об этом тоже, но не только. Это история сродни джармушевскому «Мертвецу», хоть она и вполовину не такая драматичная. Просто пожилой толстый немец бросает все на свете ради луизианских болот, москитов и музыки зайдеко – и умирает вдали от родины. Зачем? Да потому что раз в жизни надо хоть что-то изменить. И, кстати, старые кореша, отправляясь на панихиду по Шульце, не осуждают и не жалеют его. Человек умер там, где хотел, - что тут еще сказать. Вот только зачем нужно было ждать этой перемены всю жизнь – вот это вопрос. Хотя и на него, наверное, есть ответ.

"Плутовство" ("Хвост виляет собакой", США, 1997)

Хвост виляет собакой

Wag The Dog

Режиссер Барри Левинсон

США, 1997

Не прошло и каких-то 17 лет, а фильм этот оказался снова безумно актуальным. Впрочем, мы просто не знаем деталей, а ведь, может статься, что он актуален постоянно — да скорее всего, так оно и есть. Просто именно в 2014-15-м скрытые медийные ходы, которыми сопровождаются политические процессы, столь активно полезли наружу, что не удивиться прозорливости создателей «Хвоста». Конечно же, “Хвоста” - потому что “Плутовство”, название, под которым фильм этот шел в официальном прокате, не годится ну ровным счетом никуда.

Итак, у американского президента на носу переизбрание, а тут неожиданно грянул секс-скандал с его участием. Призванный спасать ситуацию советник президента, отличающийся креативными талантами и вообще небанальным взглядом на жизнь, собирает странную команду: продюсера из Голливуда, блондинку с папочкой бумаг, престарелого кантри-певца с косицей и еще нескольких персонажей. Дальше, наверное, помнят все: выдумка войны с “албанскими террористами”, постановка сюжета со спасающейся албанской девушкой, затем – история с забытым в тылу солдатом, хоровое исполнение песни во славу традиционных американских ценностей... ну и так далее, вплоть до бунта продюсера, гениально переигравшего все государственные институции и выигравшего выборы для президента – и его печального конца. Прекрасны здесь все – и дуэт Дастина Хоффмана и Роберта де Ниро, и истерическая Энн Хеч, и кантри-легенда Вилли Нельсон и даже Вуди Харрельсон в роли того самого забытого в тылу, а на самом деле – законченного уголовника, психопата и насильника.

Тут вывод, пожалуй, возможен только один. Вернее, два. И вот они: во-первых, фильм этот, при всем его печальном сарказме, по сути, говорит нам о том, что, во-первых, играть с дьяволом можно, но в любом случае в выигрыше оказывается дьявол – а во-вторых, что Барри Левинсон был о людях куда лучшего мнения: нынешняя волна политического компромата, увы, куда менее изящна и изобретательна, чем Левинсону казалось 17 лет назад: никаких ухищрений, банальная выдача одного за другое, простейшие трюки... И вот за что умирал герой Хоффмана, уверенный в том, что продюсер главнее всех, в том числе и президента, ЦРУ, ФБР – совершенно неясно. Заигрался. Сказано же было: проигрыш запланирован.

А в качестве компенсации нам осталась прекрасная песня Марка Нопфлера с тем же названием. 

"В ночи" (США, 1985)

В ночи

Into The Night

Режиссер Джон Лэндис

США, 1985 год

Инженеру-конструктору авиатехники не спится по ночам. Он не понимает, в чем дело; не понимает жена, не понимают коллеги по работе, - а Эд Оркин все пронзает несмыкающимися глазами тьму. В один из рабочих дней, выслушав от сотрудника совет – во время бессонницы слетать в Лас-Вегас, хорошенько оттянуться – и затем отпросившись домой, чтобы выспаться, Эд через окно наблюдает любовные утехи собственной жены с ее коллегой; понятно, что спать ему от этого хочется еще меньше.

И потому в очередной раз он вежливо освобождается из объятий неверной жены, едет в аэропорт, слабо представляя себе, собственно говоря, что там делать – и в этот момент на него сваливается красотка-блондинка, а в придачу к ней четверо серьезных и мрачных бородатых брюнетов с пистолетами, которые намереваются немедленно пристрелить красотку. Затем - в течение ночи и примкнувшего к ней дня - бедолаге Эду приходится пережить несколько смертей разных людей, изощренные издевательства, бегство от иранских спецагентов на залетном мексиканском таксисте, встречу с британским спецагентом и его французским нанимателем, прятки в заброшенном туннеле, беседу с умирающим богачом и в заключение – визит с миссией доброй воли к изгнанной с родины, но все еще всесильной иранской шахине. А крутится все, как окажется, вокруг шести изумрудов, выковырянных некогда из таинственного культового предмета. Красотка все запутывается и запутывается, приключение, сопровождаясь трагедиями, все более превращается в фарс, но фарс очаровательный; очарованный этой бесконечной ночью, авиаконструктор, кажется, от заката до рассвета проживает целую жизнь.

И только потом внимательный киноман замечает, что француза играет режиссер Роже Вадим, что в роли начальника главного героя занят Дэвид Кроненберг, что полицейский – это Лоуренс Каздан, что по телефону говорит Джим Хэнсон, создатель Маппет-Шоу, что в одной из самых жутких сцен Дэвида Боуи убивает великий рок-н-ролльщик Карл Перкинс – ну и так далее, всех не перечесть. А сам Лэндис всю дорогу бессмысленно и кровожадно мечется по экрану с пистолетом в руке, изображая одного из иранских агентов. Впрочем, такие забавные камео всегда были свойственны Лэндису, - а вот дуэт Джеффа Голдблума и молодой красотки Мишель Пфайфер неожиданно показывает обоих с иной стороны: героиня Пфайфер здесь – эдакая штучка, почти отчаявшаяся, и потому решительно хватающаяся за соломинку, и Голдблум, поначалу меланхоличный и запутавшийся, в конце оказывается умудренным опытом романтиком – что при его внешности непросто, а вот поди ж ты.

Конечно, фильм этот очень “восмидесяхнутый” - с соответствующими костюмами, автомобилями, светом и, главное, звуком: даже блюзовый гранд Би Би Кинг здесь феерически неузнаваем для тех, кому по душе его полуоркестровый саунд – но и прекрасен в то же время, потому что ему удается передать эту прекрасную невротическую гонку в обнимку с белокурой красавицей-контрабандисткой по ночному Лос-Анджелесу – гонку человека, который еще утром этого дня жил спокойно и размеренно – а ровно через сутки его жизнь изменилась до неузнаваемости. 

«Человек и его собака» (Франция, 2008)

Человек и его собака

Un homme et son chien

Режиссер Франсис Юстер

Франция, 2008 год

К моменту выхода этой картины Жан-Поль Бельмондо не снимался уже семь лет. Тому есть объяснение: в 2001-м его накрыл инсульт, отнявший у великого актера половину тела. Но Бебель – так зовути его во франкофонном мире – не был бы Бебелем, если бы с первых дней своей беды не стал бороться с бедой. Оставим за кадром тренировки, занятия, физиотерапию; скажем о главном: в 2003-м у него родилась дочь Стелла, а в 2007-м он начал съемки в этом фильме. 

...Меня всегда восхищала та решимость и самоотверженность, с которой хорошие актеры, блиставшие в ролях обольстителей, победителей, рыцарей без страха и упрека, в общем, эдаких суперменов, с наступлением солидного возраста с той же решимостью начинают, не боясь ничего, играть старость, бессилие, беззащитность. Старый человек – не всегда мудрый патриарх. Старый человек – это зачастую человек  больной, слабый, теряющий некоторые способности, старый человек – человек, поддающийся искушениям и слабостям едва ли не чаще, чем человек юный (ведь это могут быть ПОСЛЕДНИЕ искушения и ПОСЛЕДНИЕ слабости); такое непросто пережить, а сыграть – еще сложнее. Но, думаю, если бы Бельмондо оставался в форме, он все равно сыграл бы в “Человеке и его собаке”.

...Шарлю 74 года. На войне он был ранен, был счастливо женат, но жена умерла – и последние годы он живет в доме бывшего друга, который тоже умер; теперь он пользуется гостеприимством его вдовы. Со вдовой когда-то у него был роман, но теперь она собирается замуж, и неуживчивый старик в ослепительно-белом кашне с собакой под боком ей совершенно не нужен. Весь остальной фильм – это медленное – а временами и стремительное – падение человека, пытающегося сохранить собственное достоинство. Он продает семейные реликвии, старинные книги, но отказывается просить. Зато Шарлю удается устраивать чужие судьбы, в то время как его собственная идет ко дну. И все это время рядом с ним пес. «Моя собака», - говорит Шарль. У пса нет имени - а у Шарля нет более внимательного и близкого друга. Белое кашне темнеет, деньги тают, на улице холодает - а пес не оставляет своего хозяина, и, кажется, нет ничего в этой вселенной более важного, чем человек и его собака.

Режиссер Франсис Юстер снял этот фильм специально для Бельмондо. Взяв за основу старинную картину Витторио Де Сики «Умберто Д.», он вместе с актером создал тихий, отчасти мучительный гимн достоинству, которое превыше всего, и тому, что помогает поддерживать это достоинство. А помогли им обоим знаменитые и прекрасные люди из мира кино - Даниэль Ольбрыхский, Макс фон Зюдов, Чеки Карио, Робер Оссейн, Жан Дюжарден - все они сыграли в этом фильме эпизодические роли, отдаваясь своему ремеслу с наслаждением и даря его своему старинному другу и коллеге с тем самым невероятным достоинством, которому и посвящен «Человек и его собака».

«Сделано в раю» (США, 1987)

Сделано в раю

Режиссер Алан Рудольф

США, 1987 год

Алан Рудольф удивляет меня все чаще — он, наверное, один из немногих настоящих романтиков Голливуда. Это он снял великолепный бурлеск «Модернисты», это он неудачно, но попытка зачтена, потому что удачи тут быть не могло, поставил «Завтрак для чемпионов» по Воннегуту, писателю, которого невозможно экранизировать. И это он снял «Сделано в раю».

Отличный парень (Тимоти Хаттон), краса, гордость и надежда семьи, случайно погибает, спасая чужого ребенка — и попадает в рай, потому что больше ему, по сути, попасть некуда. В раю нет Бога, но есть некто по имени Эммет, постоянно курящий ангел, которому все известно и все подотчетно. А еще в раю есть любовь — герой влюбляется в девушку, которой еще только предстоит родиться (Келли МакГиллис), так что любовь у них получается короткая, и когда нареченная исчезает, юноша просится назад, на Землю, потому что без любимой ему ни жизни, ни смерти нет. И Эммет, сморщив полудетскую физиономию и роняя окурки, мучительно соглашается, но предупреждает: у тебя совсем немного времени, парень, и если ты не успеешь ее найти, не найдешь никогда.

У этой сказки — счастливый конец, но сказка вовсе не так наивна, как кажется на первый взгляд. Потому что «...он снова ошибся и ушел с другой, а она ждала другого, но отправилась с ним», как пелось много лет назад в одной песенке, кто помнит. Не так-то просто найти того самого или ту самую — даже если тебе помогают Том Петти, Нил Янг и Рик Окасек из Cars (все они так или иначе сопутствуют нашему герою в его втором воплощении). И Эммет, который так или иначе следит за происхзодящим, может только морщить в печальной гримаске лицо и ронять окурки, потому что эти идиоты опять прошли мимо друг друга, что с ними поделаешь...

Я пересматривал эту картину совсем недавно — и с изумлением узнал, что Эммета сыграла прекрасная Дебра Уингер, которой потом суждено было выйти за Тимоти Хаттона. Непростое решение для ангела, которому приходится так много курить и так переживать за этих глупых людей, которые с таким трудом ищут друг друга в темноте и с такой легкостью теряют только что найденное.

"Кош Ба Кош" (Таджикистан, 1993)

Кош Ба Кош

Режиссер Бахтиер Худойназаров

Таджикистан, 1993 год

Где-то стреляют, настойчиво, но как-то лениво при этом. Внизу течет река — мелкая и грязная. На берегу, присев на корточки, группа мужчин средних лет азартно играет в кости. Нерусские лица, сильный акцент; страсти закипают. Человек по имени Ибрагим стремительно проигрывается; когда кончаются деньги, он ставит на кон «все движимое и недвижимое»... Как пелось в одной старой песне - «если садишься играть с ворами, опасайся за свой кошелек»; когда режиссер Худойназаров снимал этот фильм, песня, видимо, написана еще не была, и потому Ибрагим делает один неправильный ход за другим. И когда приезжает — в этот странный город, в котором по реке плывут трупы, а сено возят на ржавом фуникулере — дочь Ибрагима, умная, эмансипированная, своенравная и гордая девушка, он проигрывает и ее. Однако главный фуникулерщик, бесшабашный и беспутный, забирает девушку к себе. Но на небеса можно только наведаться, оставаться там надолго нельзя...

Весь этот фильм — смех сквозь слезы, своеобразный, задорный и неимоверно грустный реквием по стране, от которой на момент съемок фильма мало что осталось — недаром бывшие душанбинцы не скрывают слез, когда смотрят «Кош ба кош». Дочь Ибрагима сыграла чилийская актриса и режиссер Паолина Галвез, непонятно каким образом встроившись в галлюцинаторную реальность постсоветского Востока. Здесь почти все прекрасно — и принудительная сепия картинки, и смешение языков, и адюльтер в кабинке фуникулера, и музыка Ахмада Бакаева, виртуозно и проникновенно сыгранная гитаристом Иваном Смирновым — в общем, недаром венецианцы отдали фильму «серебряного льва». Ну и напоследок - «Кош ба кош» значит — «давай переиграем?» Говорите так пореже, пожалуйста, потому что число подходов к столику с кармой у каждого человека ограничено, и никто не знает, какому из них суждено стать последним.

"Профессия: репортер" (Италия, Франция, Испания, 1975)

Профессия: репортер

Professione: Reporter

Режиссер Микеланджело Антониони

Италия, Франция, Испания, 1975 год

Этот фильм стал последним в англоязычной трилогии Антониони ("Фотоувеличение", "Забриски-пойнт"). Его трудно уместить в жанровые рамки, определяющие кинематограф сегодня. Это одновременно и триллер, и роуд-муви, и экзистенциальная драма, и трагедия. Снятый по мотивам рассказа Марка Пеплоу, эпигона Пола Боулза и отчасти Грэма Грина, он, в сущности, повествует о простой истине: от себя не убежишь. Уставший и разочарованный репортер Локк (Джек Николсон), снимающий в Сахаре документальный фильм о борьбе местных повстанцев с диктатором, обнаруживает мертвым своего соседа по отелю и под влиянием импульса меняется с ним судьбой: переклеивает фото в паспорте, одевает его одежду, берет его вещи и улетает по его билету. Героя Николсона невероятно опьяняет возможность стряхнуть с себя прах обрыдшей судьбы и начать новую жизнь – но та, как выясняется, несет на себе отягощающие обстоятельства. Покойный поставлял оружие инсургентам – и, будучи не в состоянии продолжить игру, начатую его умершим соседом, Локк повторяет его судьбу – вот только смерть его станет насильственной.

Бывший репортер в чужой личине кружит сперва по Африке, потом по Европе, пытаясь свести концы с концами; он чувствует себя прозревшим слепцом – но прозрение принесло не радость света и цвета, а отвращение от того, что мир куда хуже, чем казался за пеленой слепоты. Но назад возврата нет, а впереди – встреча с агентами диктатора, пара выстрелов и крик случайной подруги (Мария Шнайдер) – того ли ты хотел, репортер Джон Локк, выбирая свою профессию? Или ты оказался просто пассажиром на корабле-чужой судьбе, за сход с которой платят жизнью? Не случайно, наверное, в англоязычных странах этот фильм назывался именно «Пассажир».