Несмотря
на фамилию режиссера, этот короткометражный
мультфильм киноведы всего мира называют
«одним из мультфильмов Пола Маккартни».
И это действительно так: «Вторник» -
один из четырех мультфильмов, созданных
талантливым британским художником и режиссером-аниматором в
сотрудничестве с экс-битлом. Он прост
и понятен, но одновременно загадочен и
волшебен, в нем герои не говорят – лишь
отдельные, второстепенные персонажи
удостоены дара речи. Впрочем, героям
речь и не нужна. Просто однажды во вторник
лягушки из болотца, что возле маленького
английского городка, обрели дар полета.
Оседлав листья кувшинок, они отправились
на эскурсию, а под утро вернулись домой
– вот, собственно, и вся история.
Но,
рассказав вам ее, я ничего не сказал вам
о самом фильме. Потому что тут, как в
хорошей книжной графике, вся прелесть
кроется в деталях: в том, как лягушки
прекрасно путаются в висящем белье, как
облепляют мирно задремавшую старушку
у телевизора, как играют в прятки с
холостяком, вышедшим на кухню за своим
обычным стаканом молока… У зрителя
возникает ощущение, что он стал свидетелем
настоящего чуда, и то, что оно совершается
низачем, просто так, это ощущение
усугубляет.
Чудес на свете и так немного,
и то, что к одному из них причастен рок-герой
нашего детства, только уверяет нас в
том, что весь этот рок-н-ролл и тогда был
не зря, и сегодня не зря тем более.
Леди - ястреб Ladyhawke Режиссер Ричард Доннер США, 1985 год Хорошие
фильмы в жанре фэнтези – большая
редкость. «Леди-ястреб» - как раз из
этого разряда. В этом фильме практически
все хорошо: и неизбитый сюжет (кстати,
фильм этот – не экранизация), и визуальный
ряд, и ненавязчивая антирелигиозная
пропаганда, вполне, впрочем, укладывающаяся
в рамки европейской культурной традиции
(главным злодеем тут становится епископ),
и главный герой, блестяще и вдохновенно сыгранный Рутгером Хауэром.
Как лишить
возможности встречаться двух влюбленных?
Очень просто: превратить их в оборотней: барышня с утра до вечера
летает в ястребином облике, а кавалер
с ночи до утра бегает в волчьем. Вот,
в сущности, про что фильм. И все усилия
героев направлены только на то, чтобы
герои встретились. Единственно что
мешает окончательно погрузиться в этот
мир – вечный, ни в одном фильме не истребимый холод в глазах Мишель
Пфайффер, играющей, собственно, оперенную
леди – но и он, кажется, в особо возвышенных
местах натурально тает. Вот в чем секрет
удачи? Думаю, в том, что Доннер – не
гений, не высокоодухотворенный визионер,
а просто большой профессионал, отменный
ремесленник. Если такие люди берутся
за хорошую историю, они очень боятся ее
испортить – и при бережном с ней обращении
история воплощается в зрелище, искрящееся
на солнце всеми гранями. Добавлю, что и
музыка Алана Парсонса,
профессионала-звукорежиссера, ставшего
композитором, прекрасно легла в контекст
картины.
Есть
во Франции рок-группа Dyonisos; музыку и слова ее песен, как это обычно
принято в рок-н-ролле, сочиняет вокалист, Матиас Мальзе. Мальзе –
личность неординарная, блещущая разными талантами – причем настолько,
что один из священных монстров мирового рок-н-ролла, Игги Поп,
ознакомившись с его творчеством, говорят, присвистнул и сказал: да это
же просто Франсуа Трюффо с рок-группой за спиной!
Вот
этот самый Мальзе в 2007 году и написал странную сказку под названием
«Механика сердца» - она стала третьей его книгой. А еще через шесть лет
вместе со Стефаном Берла он сам снял по ней мультфильм.
Я
с большим скепсисом отношусь к трехмерной анимации, и вовсе не из-за
внутреннего ретроградства: дело в том, что этот, без сомнения,
великолепный инструмент позволяет клепать бездарные коммерческие
поделки, коим несть числа. «Механика сердца» - совершенно другого пошиба
кино. Тонкое, изысканное, невероятно хрупкое – и в то же время сжатое,
как пружина, которое в любой момент может развернуться с невероятной
силой.
…В
самый холодный день на свете в окрестностях Эдинбурга по ступенькам,
ведущим к дому странной акушерки Мадлен шла беременная девушка; шла – и
упала перед самой дверью. А когда очнулась, оказалось, что ее сын
родился с комочком льда вместо сердца. Чтобы он мог жить, Мадлен
поменяла ледышку на механизм от миниатюрных часов-ходиков. А ночью мать
мальчика потихоньку ускользнула со словами: она будет тебе лучшей
матерью, чем могла бы быть я.
Так
начинается мультфильм о мальчике Джеке с механическим сердцем, волшебная история
в стиле паропанк, в которой задействованы истинные реалии конца
прошлого века и реально существующие лица, к примеру, иллюзионист и
пионер кинематографа Жорж Мельес – и персонажи совершенно воображаемые.
Ни тем, ни другим их статус не мешает; большеголовые, похожие на
персонажей художника Марка Райдена, они живут в эпоху пара и
целлулоидных пленок, влюбляются, встречаются, пропадают, кажется,
навсегда - как уже не мальчик, но юноша Джек и маленькая певица мисс
Акация. Дело в том, что Джеку никак нельзя влюбляться, иначе старинный
механизм часов не выдержит… – но, несмотря ни на что, он делает решительный шаг к своей истинной любви.
Мир
«Механики сердца» - земной, понятный нам мир, но и мир
волшебный – и потому рядом с Джеком на представлении уличного цирка
сидят, болтая ножками, пара симпатичных ангелиц, а к его разговору с
Мельесом прислушивается карлик с невероятными ушами; здесь есть
человек-воздушный шар и девочка-улитка, Казалось бы, уродцы, словно бы
из фильма Тодда Браунинга, но в этом мире они не страшны.
Страшны
же здесь вовсе не злые волшебники и не коварные монстры, а обычные
подлецы, трусы и предатели – как, собственно, и в нашем с вами мире. И
рецепт борьбы с ними такой же: победить собственный страх, забыть о
смертельном исходе и с открытым забралом, презрев запреты и
предостережения, идти навстречу любви. Ибо пламя ее
сжигает тьму и заставляет идеально работать даже самый неуклюжий и устаревший часовой механизм
любого сердца.
Режиссеры
Наталья Березовая, Рим Шарафутдинов,
Валентин Телегин, Александр Татарский,
Ольга Веселова и другие
Автор
идеи Александр Татарский
Россия,
2004-2012 годы
Последний,
сделанный при Александре Татарском и
самый масштабный проект легендарной
студии «Пилот»: 52 мультфильма по лучшим
сказкам народов России — удивительный
и, наверное, главный прорыв отечественной
анимации. Я не люблю громких слов, но
вот тут мне хочется встать навытяжку,
потому что именно «Гора самоцветов»
сделали для новой России то, что для нее
не сделал никто — они позволили ей
вопреки всему быть страной. Потому что
вся великодержавная риторика, все поиски
национальной идеи, все попытки найти
внешнего врага, чтобы было перед чьим
лицом сплотиться, не стоят одного-единственного
кадра из заставки, общей для всех фильмов.
Мы живем в России, говорит нам закадровый
голос — не дикторский, не торжественный,
не менторский, в конце концов, а очень
доверительный, очень человеческий. И
начинаешь понимать, что живешь не в
сумасшедшей Москве с ее деньгами,
политиками, гламуром и эффективными
менеджерами, а в небольшом, в сущности,
городе в самом центре огромной страны,
которой нет дела до столицы — она вполне
самодостаточна, довольно умна, добра и
всемогуща — в отличие от многих своих
граждан. Каждый мультфильм, каждая
сказка, каждая история тут не случайны
и совершенно прекрасны — и без каждой
из них уже, кажется, чего-то будет
недоставать...
Александр
Татарский, мучительно переживавший за
свою Родину и ее граждан, смог своим последним проектом добиться того, что дети, которые по большей части
и смотрят эти сказки, проникаются тем
внутренним покоем, которого так недостает
России. И наверняка когда-нибудь именно
им удастся сделать ее страной, в которой
хорошо и уютно жить. Вот только Татарскому
этого уже не увидеть. Очень жаль.
Когда
в 1975-м в рамках недели британского кино,
проходившей в московском кинотеатре
«Звездный», показывали этот мультфильм,
битломаны и хиппи со всего Союза,
неведомыми путями узнавшие о показе
заранее, создали на станции метро
«Проспект Вернадского»
немалую толпу. Конечно,
дело было не в самом мультике – волосатых
людей привлекли The Beatles, главные его
герои.
...В
1967-м лондонской телекомпанией TVC было
принято решение о постановке полнометражного
анимационного фильма, был даже написан
сценарий, однако всем было ясно, что ни
сценарное, ни художественное решение
(основанное на забавном, но безыскусном
сериале, шедшем на британском ТВ до
этого) не соответствуют реалиям времени.
И тогда Чарли Дженкинс, отвечавший за
спецэффекты, принес несколько немецких
журналов с работами художника Хайнца
Эдельманна и предложил его кандидатуру
на роль арт-директора.
«Что
сказать, я был удивлен их выбором»,
— вспоминал Эдельманн. «Нет,
я знал The Beatles— а кто их в то время не
знал?! И музыку я их слышал… но в то время
мне куда больше был интересен Майлз
Дэвис. Впрочем, книжки рассказов Леннона
мне действительно нравились».
Сценарий
переписывали раз пять, если не больше
(над ним работали четыре человека, в том
числе анимационный гуру Джек Мендельсон
и автор «Истории любви», писатель Эрик
Сегал). Из варианта в вариант сохранялось
только одно: The Beatles и подводная лодка.
«Никто
не хотел понимать, что на наших глазах,
в 1968 году, менялся мир. Заканчивалась
холодная война — даже в фильмах про
Бонда, где еще вчера главными злодеями
были кагэбэшники, их место занимали
мерзкие типы, работавшие сами на себя.
И в этом новом мире The Beatles играли очень
и очень важную роль».
Так
возникла тема противостояния благородной
четверки музыкантов, спасающих по
просьбе сержанта Пеппера сказочную,
гармоничную страну Пепперлэнд от
враждебных всему доброму и хорошему
Синих Злючек.
Фильм
вышел в свет и стал едва ли не самым
убедительным посланием The Beatles и
олицетворявшейся ими на тот момент
молодежной поп-культуры всему человечеству,
включая самую юную его часть. «Лодка»,
правда, почти обанкротила компанию TVC
и едва не свела в гроб Эдельманна, но
зато вскрыла мозг почти что всей планете.
И что ни говори, эта трепанация черепов
была, наверное, самой безболезненной и
самой продуктивной за всю историю
поп-культуры.
Режиссера
этого фильма зовут Кристофер Гест, но
на самом деле он – пятый барон Хэйден-Гест:
его папа, четвертый барон, был британским
дипломатом при ООН, а мама — вице-президентом
телекомпании CBS. Понятно, что человек с
такой генеалогией не мог стать клерком
или, скажем, фермером. Он и не стал. Но
не стал он также дипломатом или
топ-менеджером. Пятый барон Гест пошел
в театр, стал комиком, и довольно
популярным. Потом вместе с Мартином
Шортом и Билли Кристалом участвовал в
знаменитой программе телеканала NBC
Saturday Nught Live. Снимался в кино, в ролях
второго плана и эпизодических — но
звездным его часом стала роль музыканта
Найджела Тафнела в псевдодокументальном
фильме This Is Spinal Tap, о котором разговор
впереди. Но пока - о «Почти героях».
За основу
сюжета была взята реальная история с
поправкой на придуманную: действительно,
в 1794 году состоялась экспедиция Льюиса
и Кларка, которым было поручено исследовать
западный фронтир США. А в фильме
параллельно им отправилась команда,
созданная амбициозным и жадным до славы
Лесли Эдвардс (Мэтью Перри). В качестве проводника Эдвардс
нанимает неопрятного толстого типа,
раздолбая и выпивоху Бартоломью Ханта
(Крис Фарли), а тот тянет за собой целую
группу неудачников, которая в результате
и составляет костяк экспедиции... Зрелище
это уморительное, честное слово. Гест,
набивший руку на псевдодокументальных
фильмах, применил этот опыт в художественном
кино; получилось весело, искрометно,
почти до истерики временами. У меня,
помню, после первого просмотра родился
бодрый лозунг «Лузеры получают все».
Но нет, не
все. Крис Фарли, известный так же как
«Ниндзя из Беверли-Хиллз», так и не увидел
фильма, в котором сыграл свою последнюю
главную роль. В декабре 1997-го его нашел
мертвым брат, обеспокоенный молчанием
телефона Фарли. Крис умер от остановки
сердца, вызванной передозировкой кокаина
и морфина. Толстые комики смешат
всех — а вот их зачастую рассмешить
некому.
И вот еще
что. Я иногда думаю, что если бы было
снято хотя бы несколько фильмов такого
рода с сюжетами из русской истории,
вроде «Иван Васильевич меняет профессию»,
мы жили бы в немного другой стране.
От
этого фильма ждали очень многого. Ну
как же – вторая картина режиссера
«Маленькой Веры», буквально взорвавшей
советское кинопространство за два года
до этого, первого фильма с неприкрытым
актом любви на белой простыне экрана
(мало кто, впрочем, понимал, о чем на
самом деле фильм – а он был про
беспросветный ужас повседневности уездных советских
городов и про невозможность вырваться
из замкнутого круг жизни в них). Тем
более что в главной женской роли была
заявлена та же Наталья Негода.
Очень
хорошо помню: кинотеатры были переполнены.
Помню и то, с каким недоумением уходили
с сеансов зрители – и понимаю это
недоумение. Но никоим образом не понимаю
нынешнего отношения к этому – безусловно,
выдающемуся – фильму, фактически
завершившему историю советского игрового
кино – в его большом, широкоэкранном
понимании. Потому что в нем, как нигде
сконцентрировалось буквально все, чем
по горло была переполнена страна. И
бросившая институт девушка Лена, героиня
Негоды, и виртуозно сыгранный Алексеем
Жарковым хитрюга-сантехник Степаныч,
как бы главные герои фильма, невероятным
образом стали парой проводников по
последнему году СССР – своеобразными
Вергилиями в путешествии по нашему
локальному аду.
Заштатный
театр, погружающийся в темноту
бессмысленности и нищеты – метафора
всей страны. Герои, нелепые, бессмысленные,
неустроенные, рвущиеся в этот идиотский
Сочи, как беспризорники 20-х – в Ташкент,
за теплом, весельем и сытостью. И в этом
самом городе-вертепе, под звуки песни композитора Матецкого, потрясающе
смимикрировавшего под всю тогдашнюю
кооперативную попсу, перед глазами
зрителей происходит то, что называется
Полный Пэ. Это край, после которого
ничего нет и быть не может, и то, в какой
форме он появляется перед нами (наручники
на запястье мертвого милиционера и
дверь, которую невозможно открыть) –
это всего лишь частность. Ритм песни – это
ритм горящего бикфордова шнура.
…Пичул
снимет потом еще два странных фильма и
переключится на сериалы. Негода уедет
в Штаты и заживет негромкой жизнью. А
фильм этот останется строчкой в Википедии
и обрывком залихватской мелодии – и
вернется к нам, когда Сочи снова станет частью мифологии уже нового времени. Кстати говоря, именно тогда выяснится, что ночи в городе
Сочи не просто темные - они стали еще темнее.
